MikhailSkr
boosty
Ремус РиксКот. Глава 68: Да что не так с Самайном?
🕑 Added 2025-06-05 01:54:29 +0000 UTC**** 29 октября 1972 года. Уэльс. ****
Звон водяной капели со сталактитов эхом мнительной тревоги разносился среди кромешной темноты. На протяжении тысячи лет в протяжённом пещерном комплексе спрятанном от внешнего мира в Кембрийских горах не ступала нога человека, ибо эту табуированную территорию пронизывали древние чары конфиденциальности, что весьма качественно и с гарантией оберегали изолированный сектор от проникновения случайных гостей. О существовании же этих пещер было известно очень скудному кругу лиц, буквально считанным единицам разумных. Тем, кто принимал непосредственное участие в событиях той эпохи, либо был косвенно в них вовлечён. В письменных же источниках информация о запретном подземелье встречалась и того реже. Мерлин проделал огромною работу, старательно вычищая сведения о самом существовании данной локации, дабы никто с дурными намерениями не узнал о пещерах, ставшим пристанищем и местом захоронения последнего небесного владыки Альбиона и, по совместительству, родоначальника королевской династии Пендрагонов. Однако сколько бы эффективен не был Мерлин в заметании следов и уничтожении улик, но абсолютной стерильности на пути искоренения сведений о наличии опороченной усыпальницы Эмрису, к огромному огорчению, достичь не удалось. И так случилось, что одна из рукописей с упоминанием о таинственной усыпальницы хранилась в закромах Хогвартса: в отделе библиотеки доступной исключительно кастелянам замка и деканам факультетов. Впрочем вот уже полтора века как зашифрованный манускрипт за авторством Ровены с точными координатами склепа и описанием рунических массивов обеспечивающих неприступность подземелья перекочевал из секции для общего пользования высшими чинам замка в кабинет директора. Диппет, плюнув на встав и превысив полномочия, через мелкое сито просеял всё, до чего смог дотянуться. Упрятал кодекс Хогвартса, ввергая в пучину невежества персонал, а также все разработки основателей с методическими пособиями по совершенствованию. В общем всё то, что грозило появлением конкурентных магов им было захвачено и перемещено в сейф кастельяна, а позднее, когда Армандо ушёл на «покой» и снял с себе полномочия директора, коллекция бесценных знаний перешла в «наследство» Альбусу, сменившего жадного предшественника на должности главы администрации школы. А так как Дамблдор в амбициях и по нравственным принципам являлся практически идентичной калькой пройдохи Диппета, то он, в угоду собственных стремлений не плодить соперников, продолжил политику жёсткой цензуры оставив собрание сочинений великих магов прошлого в своём единоличном пользовании. Вот среди них-то Светоч всея Британии и отыскал любопытную рукопись с исчерпывающим руководством по взлому и проникновению в «мавзолей», где находились осквернённые Морганой останки истинного дракона вызвавшие у победителя Тёмного Лорда нешуточный интерес.
И для того, чтобы понимать всю подноготную и пролить свет на ситуацию, в целях раскрытия мотив Альбуса и его интригующего внимания к данному объекту, необходимо углубиться в историю и проникнуться первопричинами событий произошедших с одиозной семейкой правящей в королевстве Логрес.
Нет ничего хуже, нежели оскорблённая женщина со вздорным характером при недюжинном могуществе и чьи чувства были категорически отвергнуты.
Сводная сестрица Артура не простила братцу отказа взять её в жёны и это привело к череде трагических инцидентов. Разгневанная чародейка с потенциалом архимага, с разносторонним опытом во врачевании, малефицизме и темных искусствах враг, откровенно, очень неприятный. Четверть века длилась вялотекущее противостояние с редкими стычками лицом к лицу, где отвергнутая дамочка с незавидным постоянном неизменно огребала. Впрочем, к чести волшебнице, проигрывала она лишь потому, что помимо невероятно одарённого Артура ей приходилось параллельно ещё от Мерлина отбиваться. Шибко стойкий и выносливый, способный вести непрерывный бой неделями, физически устрашающий, с высочайшим сопротивлением к агрессивным чарам в связи с драконьей родословной, да на перевес с Экскалибуром (артефактным мечом божественного ранга) Артур был настоящим кошмаром для любого мага. На безделушки не реагировал, мистериями среднего круга его также было не пронять, а что-то крупнокалиберное, так поди ещё попробуй успеть их скастовать и попасть ими по противнику. Легендарный мечник ведь столбом не стоял. Сражение вёл активно, придерживаясь тактики неустанного давления и шквала непрекращающихся атак. Постоянно напирал с отчаянной хладнокровностью и решительно нападал, не давая продыху оппоненту. В общем, не от обороны действовал. Всё-таки кровь дракона в нём была крайне сильна, оттого ретивый был всегда на острие и в гуще битвы. Отступать или отсиживаться за баррикадами ни за что бы не стал. Больно духовитый и воинственный норов. Теперь прибавьте к воплощению образа идеального героя Великого Мерлина, который отличался небывалым талантом в стихийной магии с преобладанием в свет, и по факту получаем неудержимую парочку готовую стереть в пыль любого противника.
Поэтому нет ничего диковинного в том, что Моргана терпела неудачу за неудачей. Каждый раз ей противостояла неразлучный тандем. Тут то с одним проблематично справиться, а с двумя это уже из области невыполнимых миссий. И поскольку в прямом столкновении она неизбежно оставалась проигравшей, спасая от участи быть уничтоженной или взятой в плен по чистой случайности да невероятному везению, хитрая бестия решилась на обходной, каверзный метод опосредованного низвержения заклятого врага. Использовав весь наличествующий талант в сотворении заковыристых проклятий обиженная фурия на базе волшебной хвори создала по-настоящему истинный шедевр на поприще вирусологии. Породила и запустила гулять по планете беспощадное поветрие нацеленное изничтожить всех, кто был носителем генокода Пендрагонов.
Итог печальный. Ни сам Артур, ни его многочисленные потоки не избежали трагической участи. Хоть законного, признанного и легитимного наследника у короля не имелось, зато бастардов было пруд пруди. В те тёмные времена, в раннем средневековье, а это шестой век, христианство ещё не успело прочно укорениться в Европе, а если речь про Оловянные острова, то там и подавно властвовало махровое язычество.
Возвращаясь же к болезни, поразившей всех без исключения Пендрагонов и пресёкшей королевский род, так её отголоски до сих пор аукаются магам и горестным эхом по миру нет-нет да проносятся, напоминая о себе обществу и пожиная жизни неприспособленных волшебников.
Нынче она известна под названием «Драконья оспа». Разумеется с первоначальным образцом грозного вируса, положившему конец династии Пендрагонов, текущий штамм имел мало общего. Мутировавший современник, конечно, потерял в силе, но расширил ареал поражения. Если целью пакости Морганы были Артур и его дети, то сейчас в группе риска находились все несмышлёныши младше трёх лет, престарелые волшебники и те, кто по долгу службы часто якшался с вивернами, ибо жалкие подобия драконов являлись латентными переносчиками и инкубаторами вируса.
Сами-то крылатые ящеры от него не страдали и считаю, что стоит ещё кое-какой момент уточнить для большей ясности. Если условия складывались определенным образом, то при стечении ряда обстоятельств, например при слабом иммунитет и обязательном резонансе ауры одарённого с энергетикой твари, волшебник контактирующий с вивернами также становился жертвой пакости. Причём опасность поджидала не только тех, кому довелось напрямую и лично столкнуться с живым представителем летающей огнедышащей братии. Хватало обычного соприкосновения с фрагментами и частями тел виверн. Те, у кого палочки из кости оных монстров или с сердцевиной из «драконьих» жил, то вероятность заражения почти сто процентная. Хворь, конечно, не мгновенно поражала несчастного. Требовалось продолжительное время. Но лет за восемьдесят, если маг не больно-таки развитый или слаб здоровьем, то она найдёт лазейку и непременно даст о себе знать. Да даже с навозом было небезопасно контактировать регулярно. И директору об этом всём был в курсе.
Альбус посвятил десятилетия изучению актуальной разновидности заразной хвори гулявшего по Земле, исследуя вирус как совместно с Николасом, так и в частном порядке – самостоятельно. Однако когда он занимался данным проектом под присмотром и кураторством Фламеля у Дамблдора ещё не было доступа к научным изысканиям Ровены, которая продвинулась в этом направлении существенно дальше. Впрочем удивляться здесь нечему. Ровена ведь не с нулевой точки стартовала, взявшись за разбор вируса, а черпала данные из лабораторных журналов с выкладками создательницы заразной хвори – Морганы. Поэтому естественно, что экспертный анализ Леди Равенкло был куда более глубоким и всеобъемлющим. К тому же, у неё имелись дневники Мерлина, который помимо установки оградительного барьера вокруг испоганенного трупа дракона выступавшего физическим якорем вируса-проклятья и источник распространения болезни, также собственные исследования провёл в безуспешной попытке ликвидировать проблему на корню.
В общем, у Дамблдора был приличный багаж знаний по теме и впридачу ключ к системе безопасности усыпальницы. И если ещё совсем недавно в составленный им сценарий не входило использование древнего штамма, – по плану он собирался применить результат собственного эксперимента, модификацию современной Драконьей оспы, – то с появлением непредсказуемого элемента, что бессовестно рушил его схемы, щадящими полумерами уже не обойтись. Порядком обнаглевшие нейтралы, ранее аморфные, пассивные и дезорганизованные, обретя центр силы и кристаллизации теперь представляли собой серьёзную помеху.
Сверяясь в уме с картой и целенаправленно идя к заветной целе, не плутая по нарочно запутанному и обманчивому лабиринту, обходя коридоры с пространственными аномалиями, то бишь минуя ловушки и избегая сторожевые рунические механизмы, Альбус, пользуясь записками Ровены, преодолел «новодел» Мерлина и упёрся в последнюю преграду.
Пункт назначения практически достигнут. Он стоял перед «монолитной» стеной в тупике, за которой его поджидало заключительное испытание – фамильный склеп Пендрагонов, что был старше любой человеческой цивилизации. Согласитесь, сорок тысяч лет – это очень претенциозный возраст. Начиная от дракона-основателя королевской кровной линии и вплоть до прадеда Артура почти все продолжатели наследия Небесного Владыки находили свой последний приют в этом древнем сооружение.
Вход в могильник перекрывали допотопные, но от того не менее эффективные кровные обереги, преодолеть которые было позволено исключительно потомкам дракона, чьи нетленные «останки» захоронены внутри.
Но и здесь у Дамблдора не возникло препон со вскрытием. Вытянув из рукава мантии старинный, неказистый золотой кулон и приложив его к камню тьму осветило багровое сияние. В ювелирном украшении хранилась несколько миллилитров крови легендарного героя.
Вслед за люминесценцией излучаемой кулоном, буквально сразу же раздался объемный гул, поверхность коридора завибрировала, мелкий мусор валявшийся под ногами задрожал, а с потолка посыпались крошево с пылью. Впрочем беспокойный и тревожный грохот не продлился долго. Спустя десять секунд шум прекратился и в стене сформировался широкий проём, но директор Хогвартса не рванул вперёд сломя голову. Даже шага в сторону и навстречу к входу в склеп не сделал. Для начала ему предстояло унять страх и собраться с духом.
Вся его непоколебимая смелость на публику и демонстрируемая восторженным фанатикам незыблемость были, есть и остаются показухой – бравадой прожжённого лжеца!
В очередной раз тщательно пройдясь с дотошной проверкой по артефактной амуниции, дабы убедиться в её работоспособности и надёжности, и дополнительно укрепив подвешенные к ауре чары герметизации, трусливый и тщедушный Дамблдор превозмогая нежелание лезть в пасть к Моргане пугливой поступью отправился к финишной черте.
Миновав барьер Дамблдор очутился в длиннющей анфиладе примыкающих друг к другу череды разномастных по наполнению, размеру и оформлению крипт. Чем глубже и дальше, тем примитивнее виделся антураж. Если в самом начале погребального комплекса помещения изобиловали барельефами, искусной резьбой покрывающей стены, аккуратными колоннами, мозаикой и прочими элементам декора, то по прошествии сорока минут и спустя тридцать шесть залов с нишами заполненных костями Пендрагонов Альбусу предстали менее роскошное палаты. Но это вполне логично. Отдаляясь от входа в склеп и по мере сближения с главным «экспонатом» усыпальницы, он пронзал эпохи. Как уже было упомянуто, Пендрагоны начали хоронить здесь своих сородичей начиная с каменного века. Соответственно, чем глубже, тем старше некрополь.
— Неужели это оно?
Ещё не осознавая, что конкретно он видит, и в выводах опираясь на явственное физическое сопротивление оказываемое средой и насыщенностью энергетического фона удушливыми миазмами ядовитых флуктуаций, директор, застыв у массивного объекта подверженного оптическому искажению пришёл к единственно очевидному умозаключению: его марш по унылому и гнетущему подземелью наконец завершился. С упоительным облегчением выдохнув и смахнув ладонью с лица приступивший ледяной пот магистр стал обходить найденное громоздкое «нечто». Мерцающий гнилистым сиянием габаритный «предмет» был окутан протуберанцами болотистого свечения затрудняющим возможность разглядеть сокрытые под пологом. Но сомневаться уже не приходилось. Это именно то, что искал и из-за чего сегодня оказался здесь Дамблдор. Могучая сила объявшая и пронизывающая мёртвое тело истинного дракона вызывала первобытную оторопь и робость. Даже без сканирующих чар и мистических техник опознания было предельно понятно, что суть сияния есть ничто иное, как воплощение проклятья Морганы – противоестественное явление попирающее законы природы и ставшего решающим фактором гибели рода Пендрагон.
На то, что обойти по кругу дракона у Альбуса ушло пятнадцать минут. Древняя тварь имела очень внушительный размер. Что-то около пятисот метров в длину и приблизительно пятнадцать в поперечнике. Увы, рассмотреть подробностей не вышло и впечатление получилось смазанным. Плотное свечение мешало узреть древнего исполина во всей красе. Однако особых переживаний по этому поводу Альбус не испытывал. Не для того он сюда сунулся, так что обошлось без сожалений об упущенном.
Главное получен доступ к биологическому материалу заражённому исходным вирусом.
Вытянув из зачарованного кармана копьё выполненное из гоблинской стали и снабжённого иглой для забора крови, директор придерживаясь безопасного расстояния без промедления ткнул оружием в бок полыхающей туше. Перед «экскурсией» в неведомое, будучи весьма осторожным и предусмотрительным персонажем, Альбус наглотался различных эликсиров, в том числе повышающего физические кондиции. Поэтому сложностей в обращении с тяжёлым «инструментом» и в пробитии существенно потерявшей в прочности шкуры мертвого монстра у Дамблдора не возникло.
— Вот теперь поглядим, кто в победителях окажется.
Отметив, как в ёмкость встроенную в копьё потекла зеленоватая жидкость, Альбус расплылся в многообещающей и не предвещающей ничего хорошего улыбке.
Со дня на день Британию ждут скорбные события! Пандемия, десятки тысяч смертей и траур.
Разом смахнув с доски всех замшелых пней он выбьет опору из-под ног у противника. Это только кажется, что род по обыкновению и априори монолитен. Частенько взгляды наследников разительно расходятся с таковыми у Лорда. Не зря ж он столько лет просиживает штаны в кресле директора и засирает мозги подросткам!
**** 31 октября 1972 года. 19:10. Хогвартс. Большой зал. ****
Сижу за праздничным столом в честь Хэллоуина, спокойной пережёвываю отрезанный от стейка кусок и предаюсь неспешным размышлениям. В десять часов мы (я, жёны, а также Северус) будем должны отправиться на побывку в манор. Предстоял ритуал из обязательного цикла колеса года. Самайн занимал значимое положение в языческих традициях островитян и игнорировать праздник крайне не рекомендовалось. Даже нам, ни разу не простым обывателям, а легендарным фейри, отнюдь не бессмысленно принимать участие в ключевых обрядах привязанных к особым датам. Как никак, а ночь с 31 октября на 1 ноября обладала особыми характеристиками. Поскольку аура планеты и космические энергии, вступив в неординарный резонанс, создавали уникальный эффект солидно способствующий усилению некоторых волшебных практик, что положительно влияли на выправление энергетики разумных форм жизни, то без веского повода добровольно отказываться от рабочей модели идущей в плюс никто не станет. И мы в том числе. Затраты смехотворные, а вот профит ощутимый.
Краям уха фиксируя разговоры шепчущихся студентов, автоматически делаю себе зарубки и отмечаю тех, кто не собирался от нас отставать и был намерен по всем полагающимися правилам отдать должное смене сезонов года и воздать дань уважения природе, проведя соответствующие мероприятия восхваления и благодарения.
Лениво водя невидимым сканирующим щупом по галдящим ученикам и не обнаружив чего-то из ряда вон выходящего, то бишь заслуживающего внимания, переключаюсь на персонал школы. Эмпатия в союзе с ментальным сенсором выхватывала эмоции и поверхностные мысли преподавателей, и всё бы ничего, но кое-что из привычной картину выбивалось. Небывало хорошее настроение Альбуса вызывало удивление. Было очень странным видеть директора в приподнятом расположении духа и лучащегося триумфом, словно солнышко. Что-то здесь определённо не так и неспроста, ведь обоснованных причин к радости у Дамблдора в близлежащем приближении не наблюдалось. Наоборот, сплошь предлоги к расстройству и тоске. По предварительной оценке батя бесспорный лидер в гонке и по прогнозу на предстоящих выборах, если ничего сверхординарного не случиться, он в декабря уже займёт кресло министра магии. Конкуренты сильно позади и даже при самых фантастических стечениях обстоятельств Лайеллу они не соперники. Вероятность, что батя оплошает, а они вырвутся вперёд ничтожно мала.
Моя благотворительная акция со спонсированием проекта по восстановлению Запретного Леса принесла роду РиксКот ошеломительную популярность, упрочнив и без того высокий авторитет нашего семейства.
Кроме того, для улучшения реноме мы не преминули воспользоваться недавним приобретением – Фоуксом. Засветив благородную птицу как спутника Лайелла, гоняемую отцом напропалую в качестве курьера, мы подчеркнули нашу неподражаемую незаурядность. Тогда как у большинства совы в посыльных, у каждого из представителя рода РиксКот мифическое создание в почтальонах. Я и девочки с финистами, отец же вообще с бывшим напарником аж самого Победителя Тёмного Лорда. Разумеется у народа возник вопрос. А как так получилось, что Фоукс переметнулся и поменял компаньона? Само собой никаких внятных объяснений ни одна из сторон любопытствующим не предоставила, полностью воздержавшись от комментариев, но если на нас и не наседали особо, то до директора докопались. Всё же ситуация нерядовая и у общественности подспудно зарождались нелестные сомнения негативного окраса касаемо настоящего облика «светоча». От праведников фениксы не бегут. Хочешь не хочешь, а задумаешься: так ли Дамблдор непогрешим и высоконравственен? Речь, разумеется, о мнении пролетария далёкого от высших эмпирий и политики. Аристократия-то и прочие бонзы насчёт улыбчивого директора ни разу не заблуждались. В общем, знатно мы Альбуса по дурнопахнущей жиже рожей повазюкали. Одним выстрелом сразу двух зайцев. Себе очков репутации прибавили и оппоненту проблем подкинули.
Перебирая в голове возможные резоны, что могли бы выступать поводом к радости у лицемера и подлеца, и не найдя даже призрачных намёков к аргументации в пользу такового развития, начинаю испытывать лёгкую нервозность.
Короче, без трепанации на живую и вивисекции содержимого черепушки директора в подоплёки, походу, не разобраться.
И только я собрался взяться за незаметное проникновения в разум Альбуса, как в метре напротив меня сперва возникла сладенькая энергетическая деформация полотна реальности, а затем, через разверзшуюся планарную брешь ко мне выскочил Патронус отцовского кореша.
Окружающий люд, естественно, охнул, отреагировав сообразно ситуации своим изрядным изумлением. Но тут претензий к народу нет. Во-первых, вид у невзначай прибывшего конструкта застигнувшего публику врасплох был чересчур броским и вызывающим. Здоровенный медведь, пусть даже источающий положительные флюиды добра и счастья, это не то, к чему получится оставаться безразличным. Во всяком случае не сразу удастся обуздать испуг от встречи с созданием размером с половозрелого гризли набравшего за лето массу. Во-вторых, отправка сообщения Патронусом студенту Хогвартса во время нахождения оного на учебе считается поступок крайне неприличным, провокационным и неуважительным. Пусть время уже внеурочное, но всё равно ответственности с отправителя это не снимало и выставляло невоспитанным хамом.
— Ремус, срочно бросай все дела и дуй немедля в Мунго. Жду тебя в своём кабинете.
Гиппократ был настолько на взводе, что даже не потрудился организовать приватность канала передачи. Сообщение транслировалось не персонально адресату, а во всеуслышание и достаточно громко.
— Дамы, господа, – поочередно кивая факультету, а затем учителям и деканам. – К огромному сожалению вынужден безотлагательно покинуть сие торжество. Честь имею.
И больше не размениваясь на правила хорошего тона телепортируюсь из Большого зала прямиком к ожидающему меня Сметвику. По пустяком мужик бы паники не разводил, а значит произошло действительно что-то очень нехорошее, как бы, не катастрофическое.
Comments
MikhailSkr
<div ><div><span class="text">Levan Mesian, в течении получаса выложу. </span></div>
Levan Mesian
<div ><div><span class="text">продолжение будет?</span></div>
Сергей Рязанцев
<div ><div><span class="text">Спасибо за главу!!! </span></div></div>
