Кинся
boosty
Контроль 1.2
🕑 Added 2023-07-20 12:02:28 +0000 UTCЯ подумал и решил, что выберу всё-таки среднюю коробку, с надписью "Всё будет в порядке, пока феи помогают вам".
— Пока, значит? — Я хмыкнул и уставился в потолок. Кровать приятно держала на себе всю тяжесть и меня и этого дня в целом. Это позволяло мне бродить, прикрыв глаза, по словно замершему комплексу внутри себя. Кто бы мог подумать , что у меня настолько большие комплексы, что я могу бродить внутри них. Я улыбнулся. Погрузившись глубже я почувствовал, как колышатся полы моего халата. Как-то в комплексе было пустовато, словно тут кто-то должен быть, помимо меня и аномалий. Особенно в центральной комнате зала.
Стены и пол, мне казалось покрывали кровь, боль и страх, несмотря на почти стерильную чистоту. Я не видел этого, всё выглядело прилично, но я это чувствовал. В воздухе отчётливо слышался запах хлора. Я где-то читал, что его даёт какое-то хлор-органическое соединение.
— Управляющий, что вы здесь делаете? — услышал я чей-то голос, когда повторно вошёл в самую крупную комнату. Я оглянулся на звук и увидел что меня окликнула молодая девушка. Казалось даже — словно нарисованная. Увидев меня, она, кажется, что-то отметила в своём блокноте.
— Добрый вечер, Малхут. Как прошла смена?
— Без происшествий. Но вам всё равно не следует находится в зоне содержания. Всё-таки здесь новая аномалия и вы сами знаете, как они опасны.
— Да, да, верно Малкух. Пройдём, пожалуй, в твой офис. Нужно кое-что обсудить.
***
Оторвавшись от бумаг я ощутил желание посмотреть в окно, но вместо окон в моём кабинете были только мониторы. Я так и не понял, куда делась Малкух, и как я оказался здесь. Я взглянул на мониторы видеонаблюдения. Почти весь комплекс был пуст. Лишь две камеры содержания были заполнены. И из первой на меня смотрела она. Девушка в белом рубище, полностью обмотанная колючими ветвями. Она не говорила, но смотрела так осуждающе, что это причиняло почти физическую боль.
В другой камере сидели зелёные карлики в до боли знакомых спортивных костюмах. они тоже пытались со мной поговорить. Ну, так, как у них в принципе получалось.
— Э, слы, ты чо нас сюда по беспределу закрыл?
— Давай раз на раз, а то чо ты сидишь там, за камерами как ссыкло позорное.
— Мясо есть? А если найдём? Во какой ты толстый.
— Дорогой, совсем немного времени прошло и ты уже забыл меня? — вступила в разговор Эмилия, — Запер меня... Кажется вы, психологи, называете это темницей сознания или как-то так - На слове "психологи" она покраснела, как каждый раз краснела, слыша бранное слово, и прикрыла рот ладошкой. Сердце сжалось до боли.
— Прошло совсем чуть-чуть времени, а ты уже крутишь шашни с новыми девчёнками, — этот нежный и очень грустный голос было невозможно не слушать и слушать его тоже было невозможно.
— Впрочем, я тут побеседовала с мальчиками, и мы пришли к выводу, что если бы тебя не было, всем было бы гораздо лучше.
— Девка внатуре дело говорит — Его грубый голос после голоса Эмили прошёлся словно наждачкой по срезанной скальпелем коже, — Ты чот реально попутал, когда её кинул.
— Займитесь им, — Тихий голос словно поставил точку и я только заметил, что сожаления колючими ветвями оплели меня.
— Э, слы, иди сюда.
— Да! Давно по лицу не получал? Ща устроим. — Мелкие гоп-феи пролетели сквозь экран и врезались в меня. Когда я увидел, как их зубы впились в моё мясо, я закричал.
Ещё некоторое время после пробуждения я приводил дыхание и мысли в порядок, разглядывая узоры пузырей на обоях. Это всё — последствия стресса последних дней. Это не она натравила на меня тех уродов, после — не значит — вследствие. Она бы просто не успела. В реальности они же наверняка не сидели в соседних камерах, как во сне. Это они уже тут, внутри моей головы сговорились меня мучить.
Я потянулся к своей новой силе. Дыхание леса и старой крови, весёлый смех и лёгкий звон пришли, даря понимание, что их и не хватало во сне. Ощущений силы аномалий.
Суетливая сила наполнила меня и подняла с кровати. Я огляделся в поисках места, куда можно было бы записать свои наблюдения. А записать надо, потому что способности дали нехороший эффект — они влияли и влияют на поведение, как моё, так и окружающих. А значит надо следить за собой, чтобы не стать кем-то совсем другим. Может хотя бы записи помогут понять, что во мне изменилось.
Не знаю, насколько опасна моя новая сила но она определённо не безопаснее Черепа. Возможно меня тревожит запах крови. Но кого бы не тревожил запах крови, когда происходит что-то настолько непонятное. Блин, в ящике все тетради исписаны. Ну хоть обложки изнутри пустые.
<i>Феи суетливы и голодны, Череп слишком Эмилия.</i> Я оставил тетрадь обложкой вверх, на случай если вдруг начну терять память. Но всё-таки нужно поскорее достать нормальный блокнот. Надо посмотреть в шкафу.
В шкафу я посмотрел на себя. Там, за стеклом с покрывшейся кое-где пузырями амальгамой я увидел парня с растрёпанными волосами и в очень странной одежде. Огромная бирюзовая мантия? Не, нижний край куртки слишком короткий. Скорее - роба с бронежилетом. Чем-то напоминает костюмы пожарников или сталеваров. Поверх неё словно были нашиты пластины из более светлого материала.Вроде - не металл, но что-то твёрдое. На рукавах - золотистые кольца. За спиной — крылышки, но они какие-то мелкие и нервные. Трепещут.
Эти бандиты вчера. Я их оставил в живых. Сегодня я мог бы их уничтожить. Но хочу ли я это делать сегодня? Думаю — нет, блин, вообще о чём я думаю? <i>я не могу просто так убить людей, а аномалии — могут. Возможно — даже меня</i>
Я заметил, как в руке сформировалась дубинка. С тяжёлым, бирюзовым навершием, золотыми кольцами и маленькими крылышками.
Я мог вчера умереть. Меня могли убить. Сердце заполошно забилось в груди и в глазах потемнело. Я признилился на ближайший стул. Вчера — я умер. Умер, но вернулся из-за грани с новой силой.Теперь убить могу я. Но не хочу. Надеюсь и не захочу. Эмилия. Ты думала — я слаб? Причинённая тобой боль сделала меня сильным. Ты называла мои желания животными. Да, я не отрицаю. Но именно они делают нас живыми. Я крепче сжал руку на рукояти.
Я оглядел свою комнату. Несмотря на обшарпанную мебель и стены, комната была непривычно чистой. Никакого мусора на полу и других поверхностях. Пыль вытерта.
Я отпустил фей и потянулся к другой силе. Свежесть леса и добычи сменилась запахом ладана и старой крови, пусть феи и не хотели уходить так легко. Броня потемнела, голод ослаб и перестал действовать на нервы. Желание впиться зубами в горло тем, кто вчера чуть не убил меня, чтобы их жизнь ещё на один день продлила мою — ушло. Я подтащил к себе обложку
тетради и записал: <i>способности очень сильно влияют на эмоции</i>
А ему на смену пришло какое-то смирение. Словно весь мир, всё его сопротивление твоей воле, вся его несправедливость — не имеет значения. Нужно просто самому поступать правильно. И сожалеть о неправильных поступках.
Я взял с тумбочки пачку хороших презервативов и, глядя сквозь неё, сел на кровать. Знала бы ты, Эмилия, как тяжело их было достать в этом городе? Но секс для удовольствия — греховен, так? Я откинулся на кровать, закинул коробку в тумбочку, отпустил свою силу. Ушло раскаяние. Ушло ощущение ответственности за все грехи этого мира. Осталась лишь боль. Хотелось просто лежать и кричать.
Я отдышался. В груди саднило, в груди кололо, казалось между ребрами воткнуты ножи. Я прикоснулся к тому месту, куда вчера в меня попала пуля. Кожа оказалась слегка более плотной, кажется, но без шрама. Кажется - это единственное приятное воспоминание. То удовольствие, та, на мгновение переполняющая сила, которая, кажется, способна вытащить человека даже с того света. Чистый изумрудный свет, без запаха леса и ладана. Чистая, живая кровь этого мира, что вливалась в меня. Рафинированное удовольствие. Я медленно потянул свою самую первую силу на себя. Запах ладана, что совсем недавно казался удушающим, словно стал прозрачнее, и за ним стало возможно услышать запах свечей. Казалось - воздух был слегка сладковатый и даже облачение не так кололо. И я отдался той боли, что снедала меня вчера, той боли, что заглушала страх смерти. Той боли, что забирала желание жить.
Боль никуда не девалась волшебным образом. Но те желания, которые мне причиняли её - они словно покидали моё тело. Как занозы. Вначале больно, но потом так хорошо. Вспомнил и вчерашний вечер, и всё то, что я наговорил в ответ. Все те попытки заставить... нет, убедить... нет, всё-таки хитростью и манипуляциями, но заставить Эмилию поступать так, как хочется мне. Когда я почувствовал облегчение от той боли, что мешала мне я даже восхитился ей. Она меня переиграла. Я улыбнулся.
Когда, казалось, от ситуации не осталось ничего, энергия, которая копилась во мне растеклась по жилам. Я повалялся ещё немного, вслушиваясь в её отголоски. А затем — отпустил силу. И ощущение вины ушло окончательно. Я провёл руками по коже, словно пытаясь стереть ощущение шерстяных иголок.
А затем я призвал свою новую силу и отправился доедать остатки былой роскоши. Достал из холодильника апельсиновый сок и разбавил его фильтрованной водой. А то просто так его пить невозможно. Закинул в рот кубик сыра и виноградину и отрезал кусок торта. Чувство голода, казалось, только нарастало. Феи радовались сладкому, как дети, но им хотелось мяса. Сладкого мяса. Ну и странные же у них вкусы. Даже пугающие. Детки-людоедки.
Следом за первым кусочком в топку желудка отправились и весь оставшийся торт, и сырная тарелка, и виноград и ветчина. А затем я словно впитал энергию, которая копилась во мне, с каждым кусочком, собиралась где-то в желудке. Она шипела на языке, была сладкой и отдавала запахом хвои и лесных трав.
Малая часть этой энергии прошла через броню и воплотилась в виде нескольких маленьких крылатых созданий. Одному из них я подставил руку и оно приземлилось на неё, рассыпая вокруг себя изумрудную пыль, которая то ли медленно таяла от тепла тела, то ли впитывалась в перчатку брони.
Гром внезапно отвлёк меня от танцующих вокруг фей. Я посмотрел в окно, поглядел на хлещущий за окном ливень. Поглядел на только недавно полностью закрашенный чёрным маркером вчерашний день на календаре и выдохнул.
Я оглянулся и заметил, как феечки кружатся вокруг холодильника и пытаются открыть его дверцу. Мне и самому захотелось заглянуть внутрь и понять, что такого они там почуяли.
Результаты меня как-то не удивили. Что-то мне подсказывало, что если бы в холодильнике мышь повесилась, они бы и её сожрали, но помимо праздничного ужина, который я уже успел съесть в нём больше ничего не хранилось.
Но феи тем не менее упорно пытались открыть морозилку. Я заглянул и туда и обнаружил там кулёк какой-то в мясо замороженной кильки. Уже и не помню, когда купил её по скидке и кинул в морозилку. Одна из самых нетерпеливых феечкк впилась зубами даже сквозь пакет и корку льда. Но, как удивительно, эта фейка выплюнула свою добычу на пол и стала недовольно кружиться вокруг. А остальные феи зазвенели, как колокольчики.
Тем не менее, глядя на них я мог сказать что сейчас они пытаются дождаться, пока рыба растает и станет съедобной.
Я решил им немного помочь, вынул кусок льда из пакета и закинул его в плошку, залил всё горячей водой. Феи так забавно кружили над плошкой с рыбой, что я слегка улыбнулся. Ещё и энергия каким-то образом начала накапливаться по-новой.
Оставив феек я пошёл к своему шкафу с книгами и достал копию перевода одного из психологов с земли Алеф. У него была не очень простое имя Andrew Kurpatow, но тем не менее он весьма интересно писал и его книги мне помогали в менее трудных ситуациях с Эмилией. Но даже вместе мы не справились с сё характером. Печально.
От прочтения меня отвлёк какой-то необычный плеск. Я забежал на кухню и увидел, что в зубах одной из феек трепыхается мелкая рыбёшка.
Как она умудрилась остаться живой после длительной заморозки — тот ещё вопрос. Впрочем, судя по хорошему приливу энергии — угощение феечкам в целом понравилось. И, кажется, их стало только больше. Или нет?
В любом случае стая мелких крылатых хищников в моём доме — вещь ни разу не успокаивающая. Но они же часть моей силы. Я должен быть способен ими управлять.
Я прислушался к тому чувству, к тому покрову, который слегка пах почвой и прелой травой. Интересно, если я отпущу, оттолкну силу аномалии, феи исчезнут вместе с ней?
Когда я оттолкнул покров, фей тоже отлетели от меня. Броня истончилась и пропала. А потом произошло то, что меня напугало: я заметил, что больше не чувствую фей частью себя. И мне не понравилось как они стали вокруг меня кружить. Я потянул покров обратно, и ощущение леса вновь укутало меня. Пара сантиметров аномальной плоти, отделяющей меня от аномальных существ — сильно лучше чем тонкая хлобчатобумажная ткань. Хотя и нервирует само по себе.
И фейки сразу как-то потеряли ко мне интерес. Теперь я был частью их стаи, их голода, их поиска.
Частью, значит.
Я вытянул руку, одновременно натягивая на себя покров сильнее. Покров стал тяжелее, как плотная ткань, постепенно пропитывающаяся водой.
И фей ко мне притянуло словно магнитом. Одна из них села мне на руку, как я того и хотел. Это существо — плотный сгусток покрова. На таком расстоянии, я мог отчётливо чувствовать его. Они — не хотят пропадать, пусть они и части меня. Надо сделать их частью меня полностью, возможно после этого я смогу от них избавиться, отозвать весь покров целиком.
Невидимые пальцы вцепились во влажный клубок ткани, которым я ощущал фейку и натянули её на меня. То, что казало живым существом мгновенно растаяло. Оно таяло как воск и его бирюзовая плоть растекалась по моей ладони. Я почувствовал, как "одеяло" на мне стало плотнее, тяжелее. В запахе леса послышался мокрый мех.
Вторая фея, казалось, сама села на мою руку, её впитать вышло и тяжелее и легче. Я понимал, что нужно делать. Запах леса становился сильнее, груз на плечах и выдуманных пальцах становился всё тяжелее. Но было терпимо. Словно я внутри сам становился плотнее.
И наконец последняя фея стала моей частью. Какой любопытный, оказывается, вокруг меня мир. Столько запахов, столько звуков. Столько еды.
Я принюхался. Кто-то где-то готовит. Там, где готовят — там и еда.
Мы покинули дом через дверь и отправились на запах что-то овощного с мясом. Должно быть вкусно. Можно было бы разделится, но я же зачем-то собирался в единое целое. Наверное рядом бродит опасный хищник. Невидимый, неслышимый хищник запросто проглотит одного из нас. Но все вместе мы сами кого угодно съедим.
Но мы находимся на территории роя людей. Лоди - опасные создания. Но - вкусные. сладенькие. По одиночке они не сильнее феи, но своим роем, да ещё и со стреляющими ветками в руках они способны очень навредить рою фей. Но я считаю что людей не стоит трогать. Да, мы думаем, что не стоит.
Мы подкрались к источнику вкусного запаха. Опасная-вкусная человечка отошла. но мы не будем её есть. Мы возьмём добычу попроще. Рой пока-что маленький и слабый. Вот хороший проход, но его закрывает что-то твёрдое, хотя кажется, что тут ничего нет. Пахнет стеклом и мёртвым человеческим деревом. Я думаю - это окно и его можно открыть. Мы впиваемся своими когтями в нижнюю часть окна и поднимаем его вверх. Мы видим круглый металл с вкусной едой внутри. Я возьму его за ручку, не хотелось бы обжечься.
Берём сковородку и несём её туда, где человеки её у нас не отнимут. Туда, где давно не было запаха человеков. Мы нагребаем полную горсть вкусного горячего мяса с овощами. Странно, почему люди так не едят? Так же вкуснее.
Мы раскинулись на траве в каком-то закутке. Я почувствовал, как мы успокоились, как расслабились переваривая добычу и отолкнулись друг от друга. Еда добыта, можно возвращаться в Лес.
Я словно скинул с себя влажное одеяло и вдохнул воздух без него. Тусклый человеческий воздух с запахам выхлопных газов и украденной еды. Без одуряющего запаха Леса, места где "Надо есть и не быть съеденным".
Избыточная энергия из покрова потекла как вода из мокрого одеяла. Энкефалин потёк через моё тело мощным потоком, унося вместе с собой куда-то вглубь, в коридоры внутренней корпорации.
Мы, казалось, всегда жили в Лесу. Но вместе с тем — никогда не видели леса. Лес был внутри нас, а снаружи — металлические стены.
Вот из-за таких стен приходила Пища. Она оставляла часть пищи у нас а потом уходила. Иногда она пыталась играть с нами. Иногда получалось выбираться вслед за Пищей, но воздух за пределами наших стен всегда был такой плотный, мы не могли там долго находиться.
Иногда Пища, с которой мы гуляли между стен, уходила к другим Хищникам и нам ничего не оставалось, кроме как съесть её пораньше.
Я выдохнул, выныривая из марева оглушительного чувства нереальности реального и реальности нереального. Я помнил как только что я был феями, а феи — мной. И это сейчас пугало меня. Столь полное слияние со столь сильными, но в то же время примитивными созданиями.
Тело болело. Казалось, в момент прихода я просто стёк по стене и сейчас тело очень было недовольно тем, что мозг оставил его в таком положении.
Где-то вдалеке раздался скрип шин, он вырвал меня из остатков марева и я торопливо встал и отправился домой. Я был напуган, но тем не менее — полон сил и энергии. Более полон, чем с утра.
Из того что я знал о способностях — они всегда были чушью, дерьмом собачьим, но это… я слышал про людей которые могут поднимать поезда, стрелять лазерами из глаз, быстро бегать, превращаться в вихрь лезвий, а есть тот, кто казалось может всё это и многое ещё. Эйдолон. Один из тройки луших, или во всяком случае — сильнейших героев.
Но со стороны кажется что их способности куда проще, чем мои. Потому что как мою способность описать одним словом со стороны? Человек, который может переодеваться в костюмы, которые дают защиту и разные суперспособности. Человек, который может превращаться в монстра и призывать монстров? А если изнутри? Чувствую себя целым комплексом по сдерживанию монстров. Аномалий.
Я рухнул на кровать. Совсем не заметил как дошёл. Уставился в потолок. Как будто во мне до этого не хватало комплексов.
Как же связанны мои способности с друг другом и со мной? Первую можно назвать Сожалением, Раскаянием. Тем, что придёт к тебе тогда, когда ты понял, что поступил плохо и заберёт твою боль. Вторая… Голодом? Нет, я не испытывал в тот момент голода. В тот момент я просто хотел жить. И готов был ради этого забрать жизнь других. И ко мне пришли феи, которые лечат своих и пожирают чужих. Можно сказать — стая, хотя они считают себя роем.
Я не чувствовал в себе той пустоты, что была во мне утром. Я был сыт энергией, хотя утро ещё только началось. Завтра — понедельник. И мне вновь придётся ходить по магазину и выставлять товары на полках. И всё же это лучше, чем было бы остаться без денег. С учётом того, что отец оставил этот мир, мне едва ли бы удалось найти место получше. Не, конечно можно устроиться в Протекторат или зарегистрироваться как независимый целитель. Но над этим надо подумать.
